Click to order
Вы выбрали:
Total: 
Имя и фамилия
Эл. почта
Номер телефона
Предпочтительное время или комментарии
Нажав на кнопку, вы перейдете на сервис оплаты
курс про абьюз и роды
Материнство и опыт абьюза
Пожалуйста, наблюдайте, насколько для вас комфортен темп занятий.
Делайте паузы, если нужно.
5 неделя - последняя, когда мы будем глубоко погружаться в материал, который довольно сильно будоражит. Дальше - путь наверх со всеми жемчужинами, что удалось найти в иле травм.

Мы будем говорить о путях преодоления травмы, травматическом росте и всех-всех вариантах помочь женщине на пути к исцелению.

А пока - последняя порция исследований, практики и материалов.

И да, если у вас сейчас происходит что-то более важное - это ок. Вы можете двигаться в любом темпе. Может быть, вам будет удобнее обращаться к информации по мере поступления вопросов из практики - это тоже ок.
7 видео
Вы можете смотреть видео в любом порядке или сразу перейти к конспекту недели.

Конспект
Ниже собраны текстовые материалы недели 5 со ссылками на источники.
Материнство: с чем женщина приходит к рождению ребенка
Женщины с опытом сексуального насилия чаще сами растут в дисфункциональных семьях. Они чаще, по сравнению с женщинами без такого опыта, становятся свидетелями домашнего насилия и подвергаются физическому насилию.

В течение жизни они больше рискуют оказаться в абьюзивных отношениях, где партнер применяет насилие: они в три раза чаще, чем женщины без опыта насилия, встречаются с домашним насилием, включая физические атаки и изнасилование.

Женщины с историей сексуального насилия в детстве чаще имеют зависимости, что также повышает риск оказаться снова в ситуации насилия. Более того, по сравнению с женщинами без опыта насилия, у них в 88 раз выше риск случайной смертельной передозировки психоактивными веществами и в 40 раз выше риск самоубийства.

Женщинам с комплексной травмой сложно доверять, создавать и отстаивать свои границы и отношения, им труднее дается саморегуляция и обработка того опыта, который с ними происходит в течение жизни.
Депрессия и возраст начала опыта насилия
Депрессия считается одним из наиболее распространенных последствий сексуального насилия в детстве. Спустя годы негативным мыслей о себе женщины чувствуют себя никчемными и бесполезными, начинают избегать общения и оказываются в изоляции. Тильман в работе 2010 отмечает симптомы депрессии у переживших абьюз как моменты грусти с мыслями о самоубийстве, нарушением сна и пищевых привычек.

Недавние исследования влияния опыта сексуального насилия в детстве на развитие мозга ребенка показали, что чем раньше произошло насилие, тем масштабнее его влияние и последствия. Предполагается, что больше всего опыт насилия влияет на развитие амигдалы и гиппокампа, структур, которые участвуют в эмоциональной регуляции, работе памяти и реакциях на стресс.

Вероятно, степень влияния опыта сексуального насилия на материнство также связана с возрастом начала насилия. И противоречивые результаты исследований о материнстве связаны как раз с тем, что в большинстве из них не учитывают этот фактор.
Быть мамой: нюансы
Женщинам с комплексной травмой непросто дается чуткое и эмпатичное материнство, их собственные отношения привязанности нарушены и часто восстановления после травмы все еще не произошло к моменту рождения ребенка, что усиливает риски воссоздания или повторения подобных нарушений и в отношении со своим малышом.

Трудности саморегуляции проявляются в импульсивности, плохом контроле негативных эмоций и переменах настроения. Все это обычно ведет к проблемам в общении и социальной жизни, что добавляет стресс к тому, что и так уже есть. К моменту рождения ребенка таким женщинам сложнее устанавливать надежные отношения с младенцем и быть для него опорой.

Основные трудности материнства связаны с потребностью в эмоциональной поддержке от ребенка, трудностях установления границ, применении физических наказаний и недостаточной или чрезмерной опеке. У женщин нет позитивного примера материнства и им сложно опираться на свой опыт.
Хорошие и плохие новости: наука
В исследовании 2012 года университета Майами предполагается, что опыт сексуального насилия в детстве связан с:

  • более высоким уровнем стресса от материнства
  • меньшей уверенности в себе как родителе, что может влиять на установление отношений привязанности с ребенком
  • более частыми наказаниями
  • повышенным риском межпоколенческой передачи насилия или оставления без заботы
В то же время исследование в Канаде в 2014 показало, что среди взрослых с опытом сексуального и/или физического насилия и взрослых без такого опыта различия были минимальны во многих сферах жизни (от социального статуса до образования).

Люди с историей насилия в детстве чуть чаще оказывались в браке или долгосрочных отношениях (64% vs 60%) и реже были одиноки (25% vs 30%) по сравнению с респондентами без такого опыта.

Они чаще были трудоустроены (62% vs 55%) и реже учились в университете или колледже (9% vs 15%). Среди тех, кто пережил опыт насилия в детстве, было больше людей с доходом средним и выше среднего.
Психическое здоровье после родов у женщин с опытом сексуального насилия
Здесь тоже все сложно.

7 исследований посвящены связи опыта сексуального насилия в детстве и послеродовой депрессии или присутствия депрессивных симптомов после родов (без полной картины для диагноза). Но при ближайшем рассмотрении все не так однозначно. В 4 исследованиях обнаружили статистически значимую связь опыта насилия и депрессии, но в этих исследованиях не учитывали другие переменные, которые тоже могли бы повлиять. В 1 исследовании с такми же вводными не нашли значимой связи. А в 2 исследованиях, где учитывали другие переменные, связь опыта сексуального насилия с депрессией оказалась статистически незначимой.

Например, Dennis & Vigod в 2013 нашли значимую связь между опытом сексуального насилия в детстве и результатами опроса по Эдинбургской шкале послеродовой депрессии в группе из 497 женщин.

А в исследовании женщин из Эйвона (Англия) группа ученых во главе с Roberts в 2004 году обнаружила, что более высокие показатели по Эдинбургской шкале послеродовой депрессии в группе женщин с опытом насилия были выше, чем в группе женщин без такого опыта, даже спустя три! года после родов.
Пренатальная депрессия - чаще! Не послеродовая...
Когда в исследование подключали дополнительные переменные (возраст матери, образование, брак, национальность, наличие депрессии во время беременности), связь между опытом сексуальногг насилия в детстве и послеродовой депрессией переставала быть значимой. (Robertson-Blackmore et al. 2013).

Похоже, что опыт сексуального насилия в детстве больше связан с пренатальной, а не послеродовой депрессией.

В то же время, женщины с опытом сексуального насилия в детстве, как и другие взрослые с комплексной травмой, больше подвержены депрессии в целом, не после родов. Среди тех, чей опыт насилия случился до 12 лет, распространенность депрессии выше. (Schoedl et al. 2010)
Депрессия матери и развитие ребенка
Депрессия влияет на отношения матери и младенца и на его развитие в будущем. Так, дети, чьи матери в депрессии, имеют меньше социальных навыков и менее зрелую саморегуляцию, чем их сверстники, чьи мамы не в депрессии. Младенцы меньше реагируют на безэмоциональное лицо мамы и в 3-5 месяцев меньше расстраиваются, когда мама замирает (эксперимент с лицом без эмоций). Они меньше ориентируются на мать как того, кто может утешить. Эффект в отношениях остается и к 14 месяцам, в группах мам с депрессией качество привязанности ниже, а к 12-15 месяца чаще встречается небезопасный тип привязанности. В более взрослом возрасте у этих детей чаще встречаются поведенческие трудности, ниже IQ и больше проблем с усидчивостью и математикой.

В исследовании предположили, что материнская депрессия оказывается связующим звеном между опытом сексуального насилия в детстве и тем, насколько теплые отношения у женщины с ребенком. В этой работе оказалось, что так влияет именно депрессия, а, например, домашнее насилие от партнера не вносила значимого вклада в то, насколько теплыми были отношения мамы и ребенка.
Критика: люди с опытом насилия не чаще других имеют психиатрический диагноз
Надо сказать, что появляются работы, где опровергаются данные других исследований о связи опыта сексуального насилия в детстве и депрессии у взрослого. В диссертации Erin Ann Williams из City University of New York "The Effects of Childhood Sexual Abuse on Parenting" оказалось, что опыт сексуального насилия в детстве статистически значимо не связан с психиатрическими диагнозами во взрослом возрасте. За исключением ПТСР, который также перестал быть статистически значимым, когда учли еще одну переменную - образование.

А депрессия в группе без опыта насилия встречалась даже чаще, хотя в других исследованиях все время подтверждалась связь опыта насилия и депрессии. Автор даже высказывает гипотезу, что может быть, есть что-то защищающее от депрессии в опыте родительства.

В то же время в группе людей с опытом насилия чаще встречалась дистимия - пониженное настроение, один из симптомов депрессии. То есть, в группе без насилия чаще встречалась полная картина депрессивного эпизода, в в группе с опытом насилия чаще встречались более "легкие" симптомы депрессии.
Послеродовая депрессия или обострения того, что уже есть?
Также Эрин Уильямс обнаружила, что наиболее высокий уровень плохого обращения с детьми встречался у людей, которые одновременно имели опыт сексуального насилия в детстве и имели в течение жизни диагноз ОКР (обсессивно-компульсивное расстройство).

После родов женщины с опытом сексуального насилия могут встретиться с симптомами ПТСР, депрессии как коморбидного расстройства и диссоциацией. И, вероятно, наибольший вклад здесь вносит повторная травматизация женщины во время родов, встреча с триггерами ПТСР в период ухода за ребенком и наличие депрессии до родов. То есть, остается открытым вопрос - говорим ли мы в отношении женщин с опытом сексуального насилия именно о риске послеродовой депрессии или обострении психических состояний, которые уже присутствовали в течение жизни.
Трудности, с которыми встречаются матери с опытом сексуального насилия
Помимо трудностей, связанных с опытом родов и грудного вскармливания, многие моменты в рутинном уходе за младенцем могут становиться поводом для возвращения в травматический опыт, где ощущается беспомощность и растерянность.

На этапе перехода в материнство вот, о чем могут беспокоиться женщины с опытом сексуального насилия:

  • Грудное вскармливание и контакт кожа-к-коже, которые становятся триггерами для флешбеков/воспоминаний о насилии
  • Отношения с младенцем
  • Пол малыша
  • Страх причинить вред ребенку (что-то сломать, уронить, "не так" взять)
  • Страх испытывать сильную любовь (мамина влюбленность) к младенцу
  • Страх прикосновений к младенцу во время купания или смены подгузников
  • Риск послеродовой или обычной депрессии
  • Безопасность ребенка (ужас перед опасностями этого мира)
  • Страх разлуки с малышом (наприемр, если необходима реанимация)
  • Страх, что о ребенке будут заботиться незнакомые люди, которым она не доверяет (медсестра или врач, например)
  • Трудности в том, чтобы доверить ребенка медикам, близким, помощникам и отдохнуть
  • Перенасыщенность телесным контактом, необходимость сделать паузу и отдохнуть
Живые голоса матерей
Мэри из Truth Project (истории людей, переживших сексуальное насилие в детстве) :
"Первые недели после родов меня преследовали флэшбеки о насилии и лицо моего дяди, мучившего меня."

C. Ray в The Mighty:
"Я была настолько запутана из-за всего, что случилось со мной в детстве, что сильно сомневалась в своей способности быть хорошей матерью. Я знала, что никогда не причиню ей вреда, но я также не хотела сделать что-то, что могло показаться неуместным. Я нервничала, измеряя ей температуру, намазывая крем под подгузник и во время купания. Мне было страшно сделать что-то потенциально вредное для малышки. Меня переполняли ответственность и тревога, насколько мне удавалось быть хорошей матерью."

"И хотя у меня не было мыслей причинить вред дочке, я была безразлична к ее существованию. Если бы она исчезла, я не уверена, что меня бы это заботило."

"С приходом послеродовой депрессии гнев поглотил меня и очень пугал. Это было совершенно на меня не похоже. Я чувствовала себя словно зверь в клетке, которого принуждают заботиться за этим требовательным младенцем. Мне хотелось орать на всех и на все без причины, просто за то, что они существуют. Я не просто рыдала в ванной, но и кричала в любой предмет одежды, который оказывался под рукой, чтобы заглушить шум. Я кричала, пока не заболит горло. Иногда пронзительный плач моей дочери вместе с ее постоянными нуждами приводили меня в гараж, где я пряталась, чтобы совершить свой "ритуал ярости".

Kaiser для Guardian:
"Я еле-еле могла прикасаться к нему. Я не могла кормить его, потому что каждый раз, когда я его кормила грудью, я чувствовала, что совершаю насилие над ним. Я так сильно его любила и так боялась, что причиню ему вред, потому что со мной что-то было совсем не так".

Dawn Daun, автор книги "Parenting with PTSD":
"Однажды ночью, когда я была молодой мамой, я зашла к дочке в комнату, чтобы поцеловать на ночь перед тем, как лечь спать. Когда я шла к кроватке, меня остановила физическая реакция на то, что я делаю. У меня случилась внезапная и необъяснимая дурнота, ощущения в животе, я почувствовала панику. В голове пронеслась мысль, что я нарушаю ее личное пространство, присутствуя в ее комнате, когда она спала. Меня отталкивала идея поцеловать ее в щечку. В тот момент я смогла заметила, насколько иррациональны мои мысли и физические симптомы и поцеловала свою дочку на ночь. Тем не менее, мне еще только предстояло понять, откуда это все взялось."
Особенности материнства у женщин с опытом сексуального насилия
Исследования материнства у женщин с опытом сексулизированного насилия в детстве полны противоречивых результатов. В одних работах оказывается, что опыт насилия никак особенно не влияет на материнские практики, в других - что влияет и еще как.

Судя по всему, эти противоречия во многим связаны с тем, как проводят исследования ученые:

  1. Выборки часто составляют из женщин с низким доходом или из специфических групп (например, афроамериканки или латинос), что затрудняет распространение выводов исследования на всю популяцию.
  2. Не всегда контролируют влияние других переменных (например, опыт других видов насилия, возраст, наличие образования, доход).
  3. Опираются на субъективные данные, полученные от самих женщин об опыте насилия, психическом состоянии и материнстве и не параллелят их с объективными данными.
  4. Редко опрашивают самих женщин в формате глубинных свободных интервью.
Материнство женщин с опытом сексуального насилия - тема, которую еще только предстоит изучить. Так что на данный момент нет никаких 100% точных данных. Однако есть разные взгляды экспертов и мы с вами познакомимся с наиболее распространенными.
Матери с опытом сексуального насилия по сравнению с матерями без него
Матери с опытом сексуального насилия по сравнению с матерями без него:

  • Раньше ожидают от детей автономии и больше сфокусированы на себе, чем на ребенке, при взаимодействии и чаще полагаются на ребенка как источник эмоциональной поддержки. Такое явление называется реверсия ролей. То есть, мама ждет поддержки и одобрения от малыша, а не наоборот, как это обычно бывает. В исследовании 2000 года Alexander, Teti и Anderson обнаружили, что так происходило в семьях, где женщины не были удовлетворены своими отношениями с партнером. И, наоборот, в удовлетворительных отношениях признаков реверсии ролей не встречалось
  • Испытывают трудности с установлением границ, что приводит либо к жесткому типу воспитания, либо слишком мягкому, где отсутствует иерархия в отношениях и возникает как раз-таки слишком ранняя автономия и реверсия ролей. Женщинам может быть сложно идентифицировать себя как главных в иерархии, так как это связано с ролью автора насилия в семье. Также Кросс в работе 2001 года отмечает, что мамы с опытом насилия легче поддаются на "манипуляции" плачущего ребенка, как предполагает автор, потому что мамы сильно отождествляют себя с детскими переживаниями несчастья.
  • Менее чувствительные и теплые при взаимодействии с детьми, что бывает связано с ситуациями, где включается прошлый опыт женщины и ей приходится эмоционально "онеметь", чтобы избежать контакта с травматичными переживаниями. Бывает сложно успокоить тревожного или испуганного ребенка, так как эмпатия к этим переживаниям также возвращает к собственному опыту беспомощности и потери контроля. Попытки матери дистанцироваться от интенсивной эмоциональной работы материнства.
  • Могут испытывать трудности с выполнением рутинного ухода за младенцем: кормление, режим сна, визиты к врачу, вакцинация и чаще вызывают скорую помощь.
  • Чаще строго воспитывают, применяя физические наказания. Что, как показывают исследования, связано не столько с опытом сексуального насилия, сколько с опытом физического насилия и присутствием при домашнем насилии в детстве.
  • Хуже контролируют свои эмоции (по сравнению с женщинами в группах без опыта насилия и из семей алкоголиков). Чаще испытывают сильный гнев и приступы ярости, сталкиваясь с обычными "непослушным" поведением ребенка и в отношениях с близкими. С бОльшим трудом находят социально приемлемые способы выразить гнев
  • Меньше уверены в себе и своих родительских компетенциях, что может повлиять на установление связи между матерью и ребенком и ее способность создавать поддерживающую, развивающую среду дома. Чаще видят себя как плохих мам, даже если делают то же, что и другие мамы для поддержки ребенка. Чаще воспринимают свое материнство в "черно-белых" крайностях плохая/хорошая мать.
  • Испытывают сложности в определении того, что является нормальным и не очень в поведении ребенка, матери и ситуации материнства. Когда нет модели "хорошего" материнства, приходится разбираться на ощупь с тем, что приемлемо и что нет. Что могут чувствовать матери вообще и матери с опытом насилия в частности.
  • Могут быть чувствительны к полу ребенка: девочка может вызывать ужас перед опасностями и желание защитить, а мальчик - конфликт между любовью и осознанием, что это будущий мужчина/возможный автор насилия. Тогда даже небольшие проявления детской агрессии могут вызывать сильное беспокойство и страх.
Я злюсь!
Гнев и агрессия - здоровые механизмы реакции на встречу с опасностью, как в ситуации травмы. Novaco & Chemtob в 1998 предположили, что такой же режим "выживания" может сохраняться и при общении с людьми как попытка обезвредить воспринимаемую угрозу.

Хрупкое эмоциональное равновесие легко нарушается постоянными и настойчивыми потребностями ребенка, что может приводить к ощущению беспомощности и попыткам взять под контроль ситуацию при помощи жестких методов воспитания.

Иногда определенное поведение ребенка вызывает в памяти женщины переживания, связанные с абьюзом. И тогда желание отгородиться от этого провоцирующего опыта может приводить к поиску дисциплинарных стратегий, что, в свою очередь, может запускать уже изменения в том, как общаются мать и ребенок.

Polusny & Follette приводят пример: мать пресекает попытки ребенка сесть на коленки и таким образом пресекает и возвращение физических и эмоциональных ощущений близкого контакта, который в именно такой форме вызывает отвращение в силу пережитого опыта и ассоциаций с сексуальным насилием. Если ребенок продолжает лезть на коленки, это эскалирует конфликт и приводит к борьбе за власть в этой маленькой ситуации, что дальше влияет на отношения.

Опыт насилия с телесным контактом по сравнению с его отсутствием в большей мере связан с трудностями материнства.
А вот в чем не нашли различий между матерями с и без опыта сексуального насилия
А вот в чем не нашли различий между матерями с и без опыта сексуального насилия:

  • Ожидания относительно развития ребенка

  • Частота шлепания и наказаний

  • Материнская забота

  • Количеством тревоги о младенце
Исследование "In her own words"
В исследовании In her own words в интервью с матерями, которые пережили опыт сексуального насилия, ученые сфокусировались не только на том, что "не так" с этими женщинами в материнстве, сколько на том, как они сами проживают этот новый опыт и что им помогает справляться.

Похоже, что в процессе материнства этим женщинам предстоит большая работа по различению потребностей своего ребенка и потребностей своего внутреннего ребенка, а также поиск баланса между заботой о младенце и заботой о себе. Это не линейный процесс, а скорее цикличный, где есть движения вперед и систематические откаты назад.

Поиск своего способа быть матерью для этих женщин тесно связан с необходимостью встретиться с травмой лицом к лицу, признать те последствия, которые насилие принесло в их жизнь, и начать свой путь к исцелению. Многие женщины в интервью отмечали, что для них важно стать для своих детей не такой мамой, какая досталась им в детстве.

Несмотря на терапию и работу с травмой до родов, женщины отмечали, что материнство становилось новым витком встречи с опытом насилия. Им приходилось расширять свои представления о травматичном опыте, замечать необычное для себя поведение в новой материнской роли, обусловленное травмой или новые последствия опыта насилия, которые раньше были незаметны.
В поиске своей модели материнства
В поиске хорошей модели материнства женщины обращаются к книгам и занятиям для родителей, сверяются со своими психотерапевтами, осознанно выбирают модель материнства, которой хотели бы подражать, а также посещают группы поддержки для мам с опытом насилия.

Для этих матерей очень важно дать своим детям детство, которого не досталось им самим. Они придают большое значение уважительным отношениям с ребенком, присутствии в отношениях с ним, открытости и искренности.

По мере развития ребенка личная модель материнства проходит "ревизию", расширяется и дополняется. Иногда женщины обнаруживают, что для какого-то этапа развития ребенка у них нет "хорошей" модели материнства и они снова сталкиваются с беспомощностью. Например, на тех этапах взросления, где происходит сепарация (от ползания и первых слов до отъезда в колледж).

Так как эти модели материнства - продукт сознания, они могут иметь ясные цели, к которым женщина возвращается, чтобы оценить свои успехи. Для мам с опытом насилия важно быть не просто достаточно хорошей матерью, а совершенной. Их стандарты материнства высоки, а красная кнопка "плохая мать" всегда рядом. Для них также важно мнение других людей в оценки их материнства.
Формирование материнской идентичности
Исследователи выделяют три сферы материнского я:

  1. Мать, которой женщина надеется быть
  2. Мать, которой она является в моменте
  3. Мать, которой она боится стать
И хотя все перечисленные трудности, как замечали сами респондентки, были характерны и для женщин без опыта насилия, все же в некоторых ситуациях для мам с опытом абьюза трудности были более интенсивными и острыми. Это касалось вопросов ухода за ребенком, телесной автономии, доверия других взрослым, вопросов о развитии сексуальности.

Еще одна важная черта материнства женщин с опытом насилие - желание оградить от опасности. Это может проявляться в желании все время быть рядом с ребенком и трудностях в доверии других помощникам, особенно если их надо оставить наедине с младенцем.

Иногда автор насилия присутствует среди близких женщины, что может усиливать ее страх и недоверие.

Иногда рождение ребенка заставляет еще раз переосмыслить собственный детский опыт. И, в некоторых случаях, испытать горе и ощущение невосполнимой потери: как бы ни старалась женщина быть хорошей матерью своему ребенку и чем лучшей матерью она оказывается, тем очевиднее, как много не досталось в детстве ей самой. Порой женщины вспоминают объяснения своих мам о ситуациях насилия или оставления без заботы и переоценивают их в свете нового собственного опыта. То же самое иногда возникает в случае, если роды не первые и женщина сравнивает свое материнство в этот и в прошлый раз.
Неожиданный поворот
Стоит отметить, что в диссертации Erin Ann Williams из City University of New York "The Effects of Childhood Sexual Abuse on Parenting", где была необычная для исследований опыта сексуального насилия выборка, оказалось, что никакой статистически значимой связи опыта насилия и трудностей в родительстве не обнаружено по сравнению с контрольной группой.

Даже наоборот, в группе родителей без! опыта насилия уровень жестокого и очень жестокого насилия был даже выше.

Выборка была такая: это были мужчины и женщины (хотя мужчин меньше), до 11 лет и их ситуация насилия дошла до суда. В контрольную группу подбирали похожего ребенка (родился в том же роддоме, близкий возраст, живет в плюс-минус в 5 кварталах и учится в той же школе).
Передача травмы в семье: трансгенерационная травма
В социальных исследованиях цикла насилия хорошо задокументировано, что семейная история психических расстройств - фактор риска в течение жизни. Существуют разные теории, как происходит передача насилия и уязвимости к психическим расстройствам от родителей к детям. В наиболее современной версии - это смесь наследственности, окружения и эпигенетических адаптаций, которые были показаны в исследованиях человека и животных.

Но даже исследования животных показали, что наследственность не предопределяет судьбу: потомки крыс с неадекватным материнским поведением и высоким уровнем тревоги, которые попадали в "семью" самок с адекватным материнским поведением и здоровой реакцией на стресс встречались с модификацией генной экспрессии и демонстрировали здоровый фенотип с нетревожной реакцией на стресс.

До сих пор исследования роли перинатального периода в передаче насилия и уязвимости к психическим расстройствам через поколение редко встречаются. Считается, что ПТСР и депрессия приводят к нарушению отношений привязанности матери младенца, что повышает риск трудностей эмоционального и социального развития и плохого обращения, что в свою очередь, создает риск для ребенка во взрослом возрасте столкнуться с психическим расстройством.

Родители, пережившие опыт сексуального насилия имеют более высокий риск ПТСР, а также повышенной тревоги о безопасности ребенка, что влияет на выбор дисциплинарных мер и опекающий стиль родительства.

Несколько исследований показывают, что у мам с опытом сексуального насилия в детстве, выше риск, что и их дети станут жертвами насилия, причем иногда в руках тех же людей, что и их матери. (McCloskey & Bailey, 2000; Zuravin, McMillan, DePanfilis, & Risley-Curtis, 1996).
Связь поколений, но не та
В диссертации Chelsea Sharpe из Walden University 2018 года "Experiences of Parenting for African American Female Survivors of Childhood Sexual Abuse" рассматривает вопросы трансгенерационной передачи травмы на примере потомков американских рабов. Она отмечает, что межпоколенческая травма - это продолжающийся исторический травматичный опыт, который влияет больше, чем на одно поколения прямо или опосредованно: через семью, сообщества и общество в целом.

Межпоколенческая травма может влиять на психическое здоровье целых поколений. Насилие может воздействовать на несколько поколений, за счет воспроизводства в окружении (например, через того, кто заботится о ребенке) и на уровне эпигенетики (например, не/устойчивость к стрессу вследствии сильной тревоги матери во время беременности).

Другими словами: дети, рожденные в среду, где полно стресса и где их матери с большой вероятностью будут испытывать опыт насилия, рискуют оказаться поколением, которое продолжает цикл травмы.

В статье 2013 года "Childhood Abuse History, Posttraumatic Stress Disorder, Postpartum Mental Health, and Bonding" приводится схема, как паттерны насилия и уязвимости к психическим заболеваниям воспроизводятся в течение перинатального периода.
Рискованное сексуальное поведение.
Стыд и вина связаны с рискованным сексуальным поведением. Опыт насилия в детстве связан с более высоким уровнем самообвинения и уязвимости к эксплуатации во взрослом возрасте. Депрессия может быть дополнительным фактором риска. Человек в депрессии может выбирать рискованное поведение, чтобы отвлечься или справиться с интенсивными эмоциями. Также нарушение мышления, связанные с неадекватной оценкой риска, заботой о себе и самооценкой влияют на принятие решений. Женщине может быть сложно сказать нет или реагировать здоровым образом на нарушение ее границ.

Женщины с опытом насилия чаще встречаются с незапланированной беременностью или близко по времени расположенными беременностями, а также насилием в отношениях с партнером.

Также у них выше риск ВИЧ, гепатита B и других заболеваний, передающихся половым путем. Все они могут привести к завершению грудного вскармливания.
Проблемы со сном
Трудности со сном могут иметь прямое влияние на грудное вскармливание. Сильная усталость матери ведет к снижению выработки молока, у них чаще возникает закупорка молочного протока и мастит. Также они могут прекратить кормление, чтобы сохранить силы (и обнаружить, что это не приносит желаемого эффекта). Также проблемы со сном связаны с более высоким риском депрессии.
Социальная изоляция и трудности в отношениях
Социальная изоляция чаще встречается у тех, кто пережил сексуальное насилие. В исследовании Gibson & Hartshorne женщины-студентки, пережившие сексуальное насилие, были более одинокими и реже прибегали к социальной поддержке по сравнению с женщинами без опыта насилия.

В работе Teegen 41% женщин с опытом насилия переживали повторный опыт (или опыты) насилия в отношениях, на работе или в терапии.

Когда матери социально изолированы и у них есть трудности в отношениях с близкими, с ними может быть сложно работать, так как у них самих может не быть или быть мало опыта здоровых отношений + их система поддержки очень слаба. С другой стороны, именно опыт здоровых отношений (с консультантом по гв или помогающим практиком) может стать началом нового пути. Женщины могу научиться выстраивать связи и налаживать контакт с малышом и другими людьми.
Схема из статьи 2013 года "Childhood Abuse History, Posttraumatic Stress Disorder, Postpartum Mental Health, and Bonding", как паттерны насилия и уязвимости к психическим заболеваниям воспроизводятся в течение перинатального периода.
Что помогает?
в материнстве женщинам с опытом сексуализированного насилия
История родов
Сразу после родов может понадобиться не только стандартная поддержка с грудным вскармливанием, но и, возможно, беседа о родах: что и как происходило, эмоции женщины, почему медики вели себя так или иначе, какие остались вопросы, какие были открытия (приятные и не очень), что помогало, какие моменты самыми спокойными/теплыми.
Прикосновения к ребенку
Учитывая высокую вероятность беспокойства и растерянности при выполнении рутинных процедур по уходу за детьми, может пригодится поддержка и демо, как купать, менять подгузник, делать массаж малышу. Дополнительный акцент: как все эти процедуры помогают ему развиваться и далеки от того, что включает в себя сексуальное взаимодействие.
Третий не лишний
Женщине может пригодиться бережная и аккуратная поддержка в установлении связи с младенцем. Матери может быть ново и интересно узнать о том, как общение с ребенком помогает ему расти и развиваться, какие эмоциональные потребности могут быть у младенца, как ведут себя "обычные" дети. Здесь главное, чтобы помогающий практик учитывал, что популярный формат "естественного родительства", где женщина 24/7 в тесном контакте с младенцем, может не подойти.

Работа может строиться в зоне ближайшего развития: например, если женщина держит новорожденного на руках и кормит только сидя с прямой спиной, разговаривая с ним, как со взрослым, можно плавно поддержать ее в смене позы, чтобы попробовать чуть более расслабленное и удобное положение. Недирективно - просто подкладывая подушки под локти и спину. Параллельно демонстрируя baby talk, возможно, пошутив о том, как женщины "сюсюкают" с малышами и отметив, как такой эмоционально насыщенный диалог помогает развитию младенца.
Знания о ментальном здоровье
Мамам может быть особенно важным знать о симптомах психических расстройств и ментальном здоровье после родов. Можно рассказать о нормальном периоде грусти, который достигает пика в первые 3-5 дней после родов, а также как отличить его от депрессии, тревоги, ПТСР и психоза. Женщина может обращать внимание на свой сон, аппетит, мысли и эмоции в течение дня.

Также важно рассказать об особенностях материнства с учетом опыта насилия: что может быть выше чувствительность к телесному контакту в разных формах, больше тревоги за безопасность малыша или сомнения в доверии заботы о ребенке другим помощникам.
Безопасность
Иногда стоит уточнить, насколько, действительно, в безопасности женщина:

  • Получил ли автор насилия наказание

  • Присутствует ли он все еще в ее жизни

  • Находится ли в зоне риска ее ребенок
Если женщина в опасной ситуации, ей может пригодиться информация о кризисных центрах для женщин, фондах по защите от домашнего насилия и государственных организациях, которые могут помочь.

Если у вас есть контакты групп поддержки или терапевтов в вашем городе, а также этичных консультантов в сфере материнства, можно поделиться ими с мамой.
Что стоит знать помощникам
Работа с мамами может быть трудной для помогающего практика и вызывать большое количество стресса. Иногда трудно сохранять терпение и принимающую позицию, оказывая поддержку. Важно замечать моменты, где внутри возникают чувства гнева, ярости, беспомощности и иметь в виду, что иногда - это наша реакция на стресс, а иногда, особенно, когда это нехарактерные для практика переживания по содержанию/интенсивности, знать, что так может работать механизм, который в психоанализе называют проективной идентификацией: когда клиент "переносит" переживания, с которыми не может справиться, в психический мир помогающего практика.

Важно учитывать, что женщины с опытом насилия не могу взять и начать чувствовать по-другому. Они не балуются, не притворяются и не капризничают. Они применяют на практике те способы обращаться с людьми и миром, которые работали для них в уязвимом периоде, и даже если прямо сейчас нет угроз, повышенная тревога и настороженность, как и недоверие, могут сохраняться в "мирной" жизни.

Легко оказаться в точке, где вы становитесь спасателем (это когда вы работаете больше оговоренных часов, делаете вдруг скидку и вообще готовы все делать за спасибо) или агрессором (это когда вы обнаруживаете, что даете советы и знаете, как этой маме будет лучше, даже если она отказывается или не проявляет большого желания попробовать то, что вы предлагаете).

Здесь помогает хорошее понимание своих уязвимых точек и границ.
Неравенство
Невозможно изучать феномен сексуального насилия и не заметить его связи с другими факторами неблагополучия в жизни женщины. Особенно если мы говорим о повторяющемся насилии в детстве.
ССЫЛКИ на исследования

  1. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3564506/

  2. https://www.sahealth.sa.gov.au/wps/wcm/connect/b64045804fd1127394d9959c192820f8/Sexual+Abuse+in+Childhood.+Pregnancy%2C+birth+and+postnatal+care+considerations_PPG_v5_0.pdf?MOD=AJPERES&CACHEID=ROOTWORKSPACE-b64045804fd1127394d9959c192820f8-mMyUKh6

  3. https://www.researchgate.net/publication/276067094_History_of_Childhood_Sexual_Abuse_and_Risk_of_Prenatal_and_Postpartum_Depression_or_Depressive_Symptoms_An_Epidemiologic_Review

  4. https://www.theguardian.com/uk-news/2018/jun/28/it-never-stops-shaping-you-the-legacy-of-child-sexual-abuse-and-how-to-survive-it

  5. https://www.truthproject.org.uk/experiences-shared/maria

  6. https://www150.statcan.gc.ca/n1/pub/85-002-x/2017001/article/14698/01-eng.htm

  7. https://www.antioch.edu/new-england/wp-content/uploads/sites/6/2017/01/gtremblaycsa.pdf

  8. https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/10926771003705205

  9. https://www.researchgate.net/publication/224911720_In_their_own_words_The_experience_of_mothering_as_a_survivor_of_childhood_sexual_abuse

  10. https://www.babble.com/parenting/survivors-sexual-abuse-attachment-parenting/

  11. https://pdfs.semanticscholar.org/ee5b/06471289d6b316f6c9e256478e14c5882314.pdf

  12. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S014521341730399X

  13. https://pdfs.semanticscholar.org/51f2/8c1ce1e3d76908865c37e0d07903c41eb51a.pdf

  14. https://aifs.gov.au/publications/mothers-history-childhood-sexual-abuse/what-are-indirect-effects-childhood-sexual-abuse-maternal-parenting

  15. https://themighty.com/2017/11/unexpected-scary-symptom-of-postpartum-depression/

  16. https://themighty.com/2017/12/postpartum-depression-childhood-sexual-abuse-trigger-ppd/


Рабочая Тетрадь
Нажмите на кнопку, чтобы скачать материалы в формате PDF для рабочей тетради курса.

Дополнительные материалы
«Я была прекрасно подготовлена к родам, я правильно дышала, но я была совершенно не готова к этому. В школе нас учат геометрии, физике, алгебре, но не учат общаться с окружающими и с собственными детьми»

Анастасия Изюмская
создательница проекта Family Tree и фильма "Мамам на Нуле"

Вот, что пишут авторы фильма:

"Вы увидите, что не одиноки в своей проблеме, и то, что кажется пугающим и непреодолимым ― только непростой жизненный этап, который важно прожить максимально бережно по отношению… к себе. Вы поймете, что выход есть, и он доступен ― иногда достаточно просто снизить планку требований или выделить чуть-чуть времени для себя, призвав на помощь родных и близких. Жизненные истории обычных родителей, в которых вы узнаете себя, и комментарии-советы семейного психолога Людмилы Петрановской"
Мама на Нуле
Документальный фильм, снятый по книге «Мама на нуле» и посвященный проблеме эмоционального выгорания родителей.
Ресурсы для поддержки матерей


ПИШИТЕ НАМ, ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ ВОПРОСЫ:
daria.utkina@gmail.com